Конституция для режима: что изменилось и зачем Гинсбург и Хук в книге How to Save a Constitutional Democracy описывают то, что они называют "конституционным регрессом", когда изменения в тексте основного закона используются не для расширения прав граждан, а для легализации уже сложившейся концентрации полномочий у исполнительной власти. Так ли это? И что же интересного вообще выносится на референдум 15 марта? Все комментировать не буду, уже хватает комментариев как будто, особенно про Сенат. Избирательная система возвращается к чисто пропорциональной. В 2022 году система уже менялась в другую сторону. Была пропорциональная, стала смешанная, добавились одномандатные округа, что давало избирателю конкретного депутата от конкретного региона. Новый проект убирает это. Выборы в Курултай проходят исключительно по партийным спискам, кто именно попадёт в парламент решает партийное руководство. А партийная система в Казахстане конкурентной не является, мягко говоря. Уполномоченный по правам человека теперь назначается президентом. Раньше его избирал Сенат. Теперь Сенат ликвидирован, назначение переходит к президенту, и неприкосновенность омбудсмена снимается с его же согласия. Орган, который по определению должен быть независим от исполнительной власти, теперь полностью от неё зависит и в назначении, и в защите. Удобно. Основания для ограничения прав и свобод расширяются, и это касается в том числе свободы слова напрямую. В действующей редакции права можно ограничивать в целях защиты конституционного строя, прав других граждан, здоровья и нравственности. В новом проекте к этому добавляется "национальная безопасность" без определения, конечно же. Разрешенных мирных собраний можете ожидать 0 штук в последующие годы. Если только от Жаңа адамдар. Одновременно меняется статья о свободе слова: исчезает чёткая позитивная формулировка "каждый имеет право свободно получать и распространять информацию", вместо неё появляется ограничение, что свобода слова "не должна посягать на честь и достоинство, нарушать общественный порядок". Формально цензура по-прежнему запрещена. Только вот честь и достоинство — субъективная категория, и любой может заявить, что его задели. Определение брака закрепляется конституционно (Почему-то так мало об этом говорят, а мне это показалось особенно интересным). Статья 30: "брак — это добровольный и равноправный союз мужчины и женщины." Раньше такого определения в Конституции не существовало вообще. В том же году вступает в силу закон о запрете "ЛГБТ-пропаганды". Всё сходится, особенно если читать это рядом с расширением оснований для ограничения прав через "нравственность общества" и "национальную безопасность". Конституционное закрепление определения брака означает, что изменить его теперь можно только через референдум. Установили замок, так сказать. Вся эта реформа строилась на допущении, что люди не разберутся. Уровень осведомлённости о том, в чем ценность конституции, в среднем невысокий — и не только в Казахстане, а в мире в целом, и это удобно цитировать как оправдание. Особенно удобно в стране, где только треть населения удовлетворена своим финансовым положением, и где вопрос того, что кушать и как заплатить за коммунальные услуги, объективно важнее, чем разбирать разницу между пропорциональной и смешанной избирательными системами. Но люди не обязаны читать юридические тексты, чтобы чувствовать, когда что-то делается не для них. Президент называет новую конституцию «прочной основой будущего». В этом он прав. Для режима точно прочная.
Нам не дали провести опрос по референдуму, но и без него понятно, что Акорда не смогла «продать» казахстанцам новую Конституцию. Люди понимают, что за этими «историческими» изменениями ничего нет, кроме банальной концентрации президентской власти и укрепления политического режима. Показательно, что политтехнологический приём с «компромиссным» пунктом о казахском языке не сработал. Казахскоязычная часть общества так и не осталась довольна этими поправками и за новой Конституцией закрепился «антиказахский» имидж, и это уже никак не исправить. При этом главная претензия связана с отказом от системы сдержек и противовесов, сверхполномочиями президента и переходом на пропорциональную систему выборов, которая лишает граждан полноценного политического участия. Такая картина хорошо согласуется с результатами нашего исследования политических ценностей. Мы уже говорили, что запрос на демократизацию фиксируется практически во всех социальных сегментах. Исключение составляют разве что авторитарные лоялисты — но их доля не превышает 20%. Судя по тому, как развиваются события, референдум пройдёт в режиме максимальной «безопасности», и любая критика, как и любая организованная активность, будет последовательно подавляться. Акорда сделает всё, чтобы голосование выглядело управляемым и предсказуемым. Только вот эффект от принятия Конституции таким способом, скорее всего, окажется таким же, как от переименования Астаны в Нур-Султан. Такое же произвольное решение, принятое вопреки общественным ожиданиям. Но как Астана вернула своё название, так и у Конституции, написанной для режима, а не для граждан, жизнь будет короткой. Тем самым вывод очевиден: этой конституционной авантюрой Акорда растрачивает последние остатки своей легитимности. Причём делает это собственными руками — торопливо, неловко и изображая «силу», которая на самом деле лишь демонстрирует слабость.
В Paperlab мы завершили новое исследование о том, как жители Казахстана воспринимают внешнюю политику страны, её партнёров и приоритеты. В отчёте мы анализируем, какие страны и направления люди воспринимают как наиболее важные, какие риски и возможности они связывают с внешней политикой, и как меняются эти взгляды в разных возрастных и социальных группах. Например, для казахстанцев более важными оказались проблемы внутренней политики и присутствует критика дисбаланса в сторону внешней политики. Отношение к России падает стабильно с начала войны, но все же замечается и усталость от войны, из-за чего и нет резких всплесков негатива/позитива, а скорее стабильная скептичность. Отношение к Китаю идет в противоположном направлении, а именно увеличиваются позитивные оценки - тренд, который начался еще до пандемии. Все также скептичны Казахстанцы в отношении Западных стран, а лидером мнения стала Турция (80% благоприятных оценок, репрезентативная выборка 1000 человек, CATI). И еще много интересных выводов, включая о том, чего Казахстанцы больше всего боятся в вопросах внешней политики, что считают приоритетами, а что угрозами, и как жители относятся к тому, что мнение рядового казахстанца в вопросах внешней политики не учитывается. На сайте уже доступны основные выводы (тут: https://paperlab.kz/rus/foreign-policy ), а также полный отчёт в PDF (тут: https://paperlab.kz/chto-vazhno-kz-v-voprosah-vneshnej-politiki). Буду рада, если вы посмотрите материалы, используете их в своей работе и поделитесь ссылкой с коллегами, кому важна тема внешней политики и общественного мнения в Казахстане. Отчеты доступны на казахском и русском языках.
Астана қаласындағы кезекті Research Cafe-ге шақырамыз! Өтетін орны мен уақыты: Астана қаласы, 12 ақпан, 19:00, Желтоқсан көш., 2т, Lowkey Bar Кіру: 3000 теңге Тіркелу үшін сілтемені басыңыз. Форманы толтырғаннан кейін қонақтар тізіміне автоматты түрде қосыласыз. Спикерлер: • Дарина Дәулетбек, Paperlab зерттеушісі Серіктестер мен басымдықтар: қазақстандықтар сыртқы саясаттан не күтеді • Адия Ахмер, Алишер Хасенгалиев, Steppe Organization for Peace (STOP) бастамасының теңқұрушылары Қазақстандағы ядролық сынақтардан зардап шеккен қауымдастықтардың қажеттіліктерін бағалау • Жамиля Әбік, Назарбаев Университет жұмысшысы, Хельсинки университетінің зерттеу үйлестірушісі Қазақтандыру саясатының дүнген тілі мен этникалық сәйкестігіне әсері қандай? Research Cafe модераторы – Дарина Дәулетбек
Пятничный лит.обзор: почему разговоры с единомышленниками “радикализируют” больше, чем споры с оппонентами? Если не брать в расчёт другие обстоятельства, многие сказали бы, что им приятнее обсуждать политику с людьми, которые думают так же, как они сами. Как оказалось, это может быть не лучшим вариантом, если вы хотите снизить политическую поляризацию. Что же на самом деле происходит, когда незнакомые люди с совпадающими или противоположными политическими взглядами вступают в разговор? Чтобы ответить на этот вопрос, исследователи в Германии провели эксперимент, в рамках которого люди вели приватную политическую беседу с незнакомцем, который был либо единомышленником, либо человеком противоположных взглядов. Выяснилось, что когда единомышленники обсуждали политику, их взгляды со временем становились более экстремальными (то есть и поляризованнее), тогда как разговор с человеком противоположных убеждений не приводил ни к усилению, ни к ослаблению поляризации. При этом, даже если такие разговоры не снижали поляризацию идей, общение с оппонентом повышало уровень позитивных чувств по отношению к людям «по другую сторону» политического спектра. Почему так происходит? Есть другие разные исследования, которые помогут ответить на этот вопрос. И так, теория убедительных аргументов показывает, что если участники обсуждения уже согласны друг с другом, они в основном обмениваются аргументами, поддерживающими их исходную позицию. Обсуждение совпадающих аргументов делает набор доводов более односторонним и сдвигает позиции к крайним значениям: даже без враждебности группы уходят от центра, добавляя поддерживающие соображения и почти не слыша контраргументов (1, 2). Подходы, основанные на социальном сравнении (стремление соответствовать принятой в группе норме или немного её превышать) показывают, что узнав, что окружающие, например, поддерживают или, наоборот, выступают против иммиграции, участники группы немного сильнее сдвигаются в ту же сторону, чтобы не выглядеть менее убеждёнными (то есть “хуже”), чем их “единомышленники”, что приводит к сдвигу в сторону более радикального мнения (1, 2). Напротив, разговоры о политике с людьми противоположных взглядов редко меняют конкретные позиции, даже если улучшают отношение к «другой стороне». Сталкиваясь с аргументами против их точки зрения, люди обычно воспринимают их критично, начинают искать контраргументы, а не спешат менять своё мнение, поэтому общий эффект на убеждения оказывается слабым. Исследования также показывают, что такие контакты чаще повышают взаимопонимание и сокращают социальную дистанцию, чем приводят к сближению взглядов: люди признают право других на иное мнение, но остаются при своём. При этом общение с оппонентами может снижать враждебность (аффективную поляризацию), не затрагивая сами убеждения. Привычная идентичность и прежние установки делают людей устойчивыми к пересмотру взглядов после краткого, разового разговора (1, 2). Исследование из Германии напоминает, что снизить поляризацию просто за счёт контакта с противоположными политическими взглядами не так уж легко. Но все равно такие диалоги могут быть полезны, поскольку помогают увидеть в собеседнике человека (!), а не только носителя определённых политических убеждений.
Зерттеуіңізді ұсынуға дайынсыз ба? Астана мен Алматы қалаларында Research Cafe-ге қосылыңыздар! Өтінімді сілтеме арқылы жібере аласыз. Готовы представить свое исследование? Присоединяйтесь к Research Cafe в Астане и Алматы! Подать заявку можно по ссылке.
Что казахстан_ки думают о внешней политике страны Не сочтите за прогрев (регистрация закрыта еще несколько дней назад), но решила рассказать про доклад, который моя коллега Дарина Даулетбек будет сегодня презентовать на площадке Paperlab, и дать пару тизеров своего выступления на дискуссии, которая последует сразу за презентацией. Внешняя политика всегда и во всех странах считается чем-то «элитарным», сферой, куда простым людям доступ закрыт (да, даже в демократиях). Но — вот сюрприз — внешнеполитические решения так же влияют на ежедневную жизнь граждан. И в Казахстане это понимание у людей тоже появляется (и проявляется) всё отчётливее. Что интересного мы выяснили? — В динамике отношение к России становится более критическим, к Китаю симпатии, напротив, растут, про «коллективный Запад» информация разрозненная — и восприятие поляризовано. К арабскому миру (частично исламофобски) настороженно, зато к Турции — стабильно тёплые чувства и желание сотрудничать, как в опросах, так и в экспертной аудитории. — Все продвигаемые государством нарративы (сложное геополитическое положение, необходимость маневрировать, многовекторность, «прагматизм» и т.д.) очень живучи. — Поддержка имиджевых мероприятий невысока — и в принципе есть усталость от того, сколько усилий и ресурсов тратится на поддержанию внешнего образа, в то время как реальные проблемы (особенно в экономике и внутренней политике) остаются не решёнными. — Опрошенные признают, что сотрудничество нужно, союзы важны, но знаний (особенно о соседях по Центральной Азии) критически мало. Все усилия по центральноазиатской интеграции именно в это упрутся. Посмотрите график (рисунок 18): особое внимание на молодёжь и язык. Всё понятно, почему так. Целиком доклад (в нём ещё очень много удивительных открытий вас ждёт) уже у нас на сайте — пока на русском, но на казахском тоже опубликуем в ближайшее время.
23 января исследовательский центр Paperlab приглашает вас принять участие в дискуссии «Партнеры и приоритеты: что важно для казахстанок (-цев) в вопросах внешней политики». Вопросы к обсуждению: • Насколько текущая внешняя политика соответствует интересам и повседневным потребностям граждан, и где возникают основные точки напряжения между официальным курсом и общественными ожиданиями? • Каким образом можно сделать внешнюю политику более ориентированной на интересы граждан? Возможно ли это через институциональные механизмы, коммуникацию, участие общества или пересмотр приоритетов? • Существует ли взаимосвязь между внутренней и внешней политикой Казахстана? Время и место проведения: 23 января, 17:00 ч., г. Астана, проспект Сарыарка, 8а, 2 этаж. Для оффлайн участия необходимо пройти регистрацию по ссылке. Онлайн-трансляция будет доступна на нашем YouTube канале. Дискуссия проводится при поддержке Посольства Канады.
14 февраля — день рекордных зачатий? Миф или нет И так вчера был мой день рождения. И в январе в нашей семье пик дней рождений (аж 5 штук). Как-то с друзьями мы обсуждали, что должен ведь быть месяц, а то и день, когда рождается больше всего детей. Конечно, все любят шутить про 14 февраля. Но действительно ли ноябрь самый “плодо”творный месяц для демографов? В Казахстане из года в год самый бэби-бумный был III квартал: с июля по сентябрь стабильно фиксировался максимум новорождённых. За 2024 и 2025 годы самым плодотворным был июль. Это совпадает с международными данными. В США, например, чаще всего август лидирует по общему числу рождений, если суммировать весь месяц: в августе 2023 года родилось примерно 322 000 детей [1, 2]. На втором месте — июль (около 312 000), на третьем — октябрь (309 000). Тот же третий квартал! Но если посмотреть на конкретные даты рождения, то безоговорочно доминирует сентябрь. По данным анализа 20 лет рождений в США (1994-2014), 9 из 10 самых распространённых дней рождения приходятся на сентябрь. Самый частый день рождения — 9 сентября. Почему тогда в августе больше рождений суммарно, если самые популярные даты в сентябре? Всё просто: в августе 31 день, а в сентябре 30. Если учесть, что сентябрь короче, то среднее число рождений в день в сентябре на самом деле выше. Так правда ли, что 14 февраля — день, когда зачинают больше всего детей? Не совсем, но всплеск зачатий действительно есть. NHS England проанализировала данные о рождениях за 2015 год и обнаружила, что в обычную неделю в Англии зачиналось около 15 427 детей, а на неделе Дня святого Валентина показатель выростал на 5% до 16 263 зачатий [1]. На неделе после дня влюбленных было более 16 344 зачатий. Более менее устойчивый эффект у праздника был. Но, день святого Валентина — второй, а не первый по уровню зачатий. Абсолютный чемпион в Англии (та-да-да-дам!) - это Рождество и новогодний сезон. Если отталкиваться от типичной беременности 38-40 недель (266-280 дней от зачатия), то дети, зачатые 14 февраля, должны родиться примерно 7 ноября. 7 ноября действительно попадает в верхнюю треть по частоте дней рождения, но до сентябрьских дат ему далеко [1 — тут вообще милая визуализация того, насколько распространен ваш день рождения, конечно на данных США]. Но и декабрьский пик связан не только с «праздничным настроением», у него есть и биологические причины. Крупное исследование в American Journal of Obstetrics and Gynecology проанализировало 6 455 образцов спермы за три года и показало, что у мужчин с нормальной выработкой спермы показатели заметно лучше зимой и в начале весны [1]. Например, концентрация сперматозоидов зимой составляет 70 млн/мл, а весной - 68 млн/мл. Доля сперматозоидов с высокой подвижностью зимой: 5% против 3% весной. Женская фертильность тоже меняется по сезонам. Исследование в Human Reproduction, отслеживавшее пары до зачатия в Северной Америке и Дании, показало: даже с учётом того, когда пары планировали начать попытки, вероятность зачатия (fecundability) достигала пика в конце осени и начале зимы [1]. Эффект сильнее всего проявлялся на юге США. Предполагаемые объяснения: длина светового дня влияет на работу яичников, восприимчивость яйцеклетки может меняться в зависимости от фотопериода, температура влияет на репродуктивную физиологию в целом. В общем, нет, февраль не такой уж и популярный месяц для зачатия))
Сложно подводить какие-то итоги года, итоги пятилетия, итоги десятилетия. Наверное, это из-за апатии и фрустрации, вызванной всеми событиями этого же года, пятилетия, десятилетия. Когда происходит много событий разного спектра трагичности, от закона о пропаганде ЛГБТ до убийства таджикского ребенка в России, что-то атрофируется в гражданине авторитарного государства. Недавно говорила с мамой, что когда занимаешься анализом таких событий, а в моем случае в том числе работой по исследованию трудовой миграции из Центральной Азии в Россию, то появляется какой-то иммунитет. Меня, например, то, что Тимофей сделал с Кобилджоном совершенно не поразило, не удивило, не вызвало «ах»; и наши новые репрессирующие законы ничего кроме «не удивительно» не вызывают. Потом я поразмышляла и вышло, что это не совсем «иммунитет», а скорее чувство безысходности и беспомощности перед происходящим. Взрывают интернет всегда новости о детях, но я видела столько историй, слушала их от разных людей, беженцев и из России, и из нашей с вами страны. После такого мало что поражает, неважно, кто с тобой говорит: мама, потерявшая ребенка; представители религиозного, этнического, сексуального меньшинства, за которыми идет слежка; комик, проведший 15 суток, а затем отправившийся на домашний арест за мем; журналист, работавший на независимое медиа; коммерсант, потерявший бизнес благодаря новому налоговому кодексу. Мужчина, женщина, ребенок, мама, папа, мигрант, беженец, старик, взрослый, молодой, активист, писатель, блогер, журналист, юрист, исследователь, чиновник. Странно подводить итоги. Одно дело, если бы мы пробили дно, и я сегодня могла бы вам рассказать об этом, как об «итоге». Но, поверьте мне, дно еще не пробито. Одно поражает меня во всем этом — казахстанцы. Сколько исследований мы провели в этом году и доказали то, что идет вразрез с официальной нарративной сверху: казахстанцы абсолютно непростые, они думают комплексно и понимают международные отношения, четко видят и распознают угрозы для страны, в том числе со стороны Китая и России; казахстанцы хотят демократию, даже в квазиэкспериментах несмотря на спорные вопросы, они выбирают реформаторский путь; казахстанцы мыслят критически, они не иждивенцы и им не все равно. Так почему же наше правительство врет нам о нас же? Может быть, нас так сильно легче контролировать и держать в постоянном страхе?
13-14 ноября в Астане прошел четвертый Central Asian Think Tanks Forum, посвященный демографическим трендам региона. По итогам дискуссий и презентаций Дарина Даулетбек, научная сотрудница исследовательского центра Paperlab и экспертка в сфере демографии и миграции, подготовила авторский экспертный обзор. Подробнее о демографии и миграции читайте в авторском телеграм-канале Дарины Даулетбек «ничего нового».
Тед опубликовали видео моего сентябрьского выступления на TEDxAstana. Оно очень перекликается со вчерашним текстом. «Какое» наше общество, очень зависит от того, «какие» мы, его слагаемые. И мы способны на многое. Если вы посмотрите и у вас будет какая-то обратная связь, мне будет очень радостно :) https://youtu.be/Gw9W2nHoEkE?si=PrCPZNGzZD1M40RG
Алматы қаласындағы кезекті Research Cafe-ге шақырамыз. Өтетін орны мен уақыты: Алматы қаласы, 31 қазан, 17:00, Қабанбай батыр, 112, Vanilla coffee shop Кіру: 2000 теңге Тіркелу үшін сілтемені басыңыз. Форманы толтырғаннан кейін қонақтар тізіміне автоматты түрде қосыласыз. Спикерлер: Настя Гончарова, креативті экономика саласының зерттеушісі Қазақстанда импакт-инвестицияларды тарту үшін креативті бизнестерді бағалаудың жаңа тәсілдері Камила Смагулова, Лейден Университеті, Тарих Институтының PhD докторант зерттеушісі, Paperlab зерттеушісі Невада-Семей антиядролық қозғалысы: жаһандық бейбітшілік және антиядролық қозғалыстар аясында Анастасия Решетняк, Paperlab зерттеушісі Қазақстан қоғамында саяси поляризацияны зерттеудің жаңа кезеңінің әдіснамасы мен бастапқы нәтижелері. Research Cafe модераторы – Серік Бейсембаев
Про налог на холостяков)) Скоро свадьба у меня, и вот сидим мы с бабушкой жениха на кухне за чаем. А она, между прочим, всю жизнь бухгалтером проработала, с советских времён. И разговор как-то сам собой зашёл про налоги, особенно на фоне того, что у нас опять что-то меняют в налоговой системе. Апажан, конечно, начала рассказывать, как раньше просто было. “Ну что там считать”, говорит, “подоходный налог, да холостяцкий налог, вот и все!” Я как услышала про холостяцкий налог, вспомнила, что читала про него. И решила освежить в памяти, а заодно и вам рассказать. 21 ноября 1941 года, самый разгар войны, а Советский Союз вводит налог на холостяков, одиноких и бездетных граждан. Причём задним числом -- начали считать с 1 октября того же года. Официально, конечно, никто не объяснял, зачем это надо. Но все понимали: война идёт страшная, детей-сирот становится всё больше, детские дома надо содержать. Плюс казне деньги нужны позарез, всё идёт на оборону. И демографией озаботились, потому что потери были колоссальные. А налог этот дожил аж до 1992 года, вот так "временная мера" растянулась на полвека. 8 июля 1944 года вышел новый указ, и налог стал называться ещё длиннее: "налог на холостяков, одиноких и малосемейных граждан СССР". То есть теперь платить должны были не только совсем бездетные, но и те, у кого один-два ребёнка. Ситуация с рождаемостью в 1944-м была катастрофическая, родилось всего 2,5 миллиона детей, почти в три раза меньше, чем до войны. Таким налогом государство пыталось поднять демографию. Мужчины платили с 20 до 50 лет, женщины -- с 20 до 45 лет. Но только мужчины платили независимо от того, женаты они или нет. А незамужние женщины освобождались автоматически. Были и послабления. От налога освобождались военные и их жёны, студенты, пенсионеры, люди с инвалидностью, те, кому врачи запретили иметь детей по медицинским показаниям(и их супруги тоже), родители, чьи дети погибли или пропали без вести на войне, герои Советского Союза и кавалеры трёх орденов Славы, монахи и монахини (с 1946 года, видимо, спохватились, что те обет безбрачия давали). Так как от налога освобождались те, кто был медицински неспособен к деторождению, многие одинокие мужчины мошенническим образом избегали уплаты, предоставляя поддельные медицинские справки о бесплодии. Как только родился или усыновил ребёнка, то налог отменялся. Казалось бы, логично. Но логика на этом приостановилась, потому что если единственный ребёнок умирал, родителям снова приходилось платить налог. I’m sorry?? За всю войну, с 1941 по 1945-й, собрали 8,085 миллиарда рублей. Но к середине 1950-х даже само Министерство финансов начало сомневаться в справедливости этого налога и стали потихоньку смягчать условия. Начали освобождать в зависимости от размера зарплаты. А помог ли налог с рождаемостью? Нет, на демографию он не повлиял. И в апреле 1990 года Верховный Совет СССР проголосовал за поэтапную отмену налога. Так закончилась история налога, который просуществовал больше 50 лет, хотя вводился как временная военная мера. Похожие меры вводились и в Италии, в Польше, Финляндии, Румынии и Болгарии. Так что это не уникальный кейс.
Paperlab зерттеу орталығы тағылымдаманың жаңа легін жариялайды. Осы жылы тағылымдама қазақ тіліндегі зерттеулерді дамыту жобасы аясында өтеді. Біз өз зерттеулерін қазақ тілінде даярлап, өткізуге дайын екі зерттеушіні іздейміз. Жоба мақсаты – мансап жолының бастапқы кезеңдеріндегі қазақстандық зерттеушілердің әлеуетін дамыту. Өтінімдер 2025 жылдың 22 қазаны, сағат 23:59-ға дейін қабылданады. Өтінім формасын сілтеме арқылы жібере аласыз.
TW: Смерть Почти месяц прошел с убийства Чарли Кирка, правого активиста, больше всего известного своими дебатами в университетах против либерально-настроенных студентов. Кирк активно выступал за ношение оружия, против мигрантов и абортов. Убил Кирка 22-летний Тайлер Робинсон во время публичной дискуссии в Университете Долины Юты. Человек с аудитории: “Знаешь, сколько массовых стрелков было в Америке за последние десять лет?” КИРК: “Считая или не считая бандитские разборки?” И здесь в Кирка выстрелили. Хотела обсудить, потому что кейс стал критическим тестом для понимания кризиса плюралистических демократий. Давайте вспомним, что согласно классической теории политического плюрализма, здоровая демократическая система основана на “взаимном признании права быть иными, на высказывании и выслушивании требований различных сторон, поиске компромисса”. Теоретики плюрализма, включая Роберта Даля, утверждают, что социальная гетерогенность предотвращает доминирование любой отдельной группы. В контексте кейса Кирка этот баланс оказался нарушенным. Событие началось как типичный пример плюралистической дискуссии - консервативный активист дебатировал с либерально настроенными студентами о массовых расстрелах в присутствии разнообразной аудитории. Радикализация дискурса достигла пика, где один из участников - Робинсон - перешел от политического несогласия к политическому насилию, грубо говоря, с мыслью, что некоторую ненависть нельзя уладить переговорами. Социальные сети мгновенно наполнились реакциями, варьирующимися от искренних соболезнований до, к сожалению, темного юмора относительно насильственного инцидента. Не обошлось и без тех, кто шутил и иронизировал над тем, что сторонник свободного владения оружием стал жертвой именно того, что он защищал. Хобсбаум и его теория “социального бандитизма” может объяснить эту реакцию. В логике социального бандита часть публики воспринимает убийство Кирка как “чужими руками совершённую” расплату системе: Робинсона часть публики читает не как участника политики, а как спонтанного мстителя, чьё действие присваивается аудиторией как символ “мести за нас”. Отсюда холодная героизация и мрачная ирония в сетях. Зеркально работает и история убийства CEO UnitedHealthcare Брайана Томпсона (4 декабря 2024) Луиджи Манджоне: стрелок романтизируется как “народный мститель” против “жадной” системы; уголовное насилие ретроспективно оправдывают как восстановление справедливости, а внешнее сообщество болельщиков (реципиенты “защиты” и зрители) подпитывает этот образ. В обоих случаях закон нарушен, но моральная рамка “борьбы с угнетателями” позволяет части аудитории видеть в насилии не преступление, а заменитель недоступной политики - быстрый, персонализированный и потому понятный ответ там, где институтам верят все меньше и меньше. P.S. Насилие недопустимо: оно нарушает базовые права человека - право на жизнь и физическую неприкосновенность, свободу выражения и мирных собраний, равную защиту законом и надлежащую правовую процедуру; никакие цели не оправдывают отказ от этих прав.
Во время последнего послания народу президент Касым-Жомарт Токаев вновь обвинил казахстанцев в «социальном иждивенчестве», продолжая практику схожих высказываний своего предшественника Нурсултана Назарбаева. «Социальная политика властей колеблется между щедростью и экономией в зависимости от политической ситуации. Когда необходимо обеспечить легитимность, социальные льготы расширяются; когда давление ослабевает, риторика возвращается к сокращению государственных обязательств», — подчеркивает Евгения Пеши, докторант Хельсинского университета. Эксперты полагают, что подобные высказывания — часть идеологической линии казахстанских элит. В ней ответственность за бедность перекладывается на плечи граждан, чтобы скрыть провал экономической политики государства и оправдать неравенство. «Политика режима поставила значительную часть общества в категорию бедных и зависимых от распределения ресурсов сверху. Чтобы снизить уровень недовольства и заручиться поддержкой перед выборами, власти повышают социальные выплаты. Однако при этом не проводятся реформы, которые сделали бы общество экономически самостоятельным, устойчивым и независимым от государства», — говорит политолог Димаш Альжанов. Исследователь Галым Жусипбек констатирует, что хотя Казахстан провозглашает себя социальным государством в Конституции, на деле он таковым не является: «Если бы минимальные зарплаты были на уровне 300-400 тыс. тенге, то можно было бы говорить об “иждивенчестве”. В нашем же случае это неуместно. У нас люди пережили тяжелые времена рыночных реформ, а сейчас работают на нескольких работах и продолжают терпеть очень многое».
Астана қаласындағы кезекті Research Cafe-ге шақырамыз. Өтетін орны мен уақыты: Астана қаласы, 2 қазан, 19:00, Желтоқсан көш., 2т, Lowkey Bar Кіру: 2000 теңге Тіркелу үшін сілтемені басыңыз. Форманы толтырғаннан кейін қонақтар тізіміне автоматты түрде қосыласыз. Спикерлер: Алия Тлегенова, Paperlab зерттеушісі Қазақстандықтардың құндылықтарын квазиэксперименттік әдіс арқылы зерттеудің жаңа тәсілдері Айзат Арыстанбек, Назарбаев Университетінің CARCEIT ғылыми орталығында ғылыми қызметкер Сапалық зерттеу: Бейбітшілікке баулитын білім беру Камила Біләл, Дильназ Мухтарханова, Назарбаев Университетінің студенттері Әйелдер құқықтарының Қазақстандағы эволюциясын сандық талдау Research Cafe модераторы – Дарина Жунусова